Проблема размером с каштан

Пациент, 63 года

Диагноз “рак предстательной железы” мне поставили весной 2013 года. Поскольку на работе мне оплачивают страховой полис, раз в год я делаю что-то типа “технического осмотра”, в том числе сдаю анализ на ПСА, который, следуя рекомендациям моего семейного врача, делаю регулярно, начиная с 55 лет.

До 2013 года все было хорошо, но весной 2013 года ПСА немножко превысил норму. Явных симптомов не было, единственное – приходилось ночью ходить в туалет, но меня это не очень беспокоило. Я записался на консультацию к урологу, он сделал биопсию простаты и констатировал рак. К сожалению, осуществлялся худший сценарий, который я только мог себе представить.

Врачи тогда мне сказали, что если распознать рак на ранней стадии, то с большой вероятностью болезнь можно полностью вылечить. Оказалось, не совсем так.

Сначала доктора констатировали 2-ю стадию. В июне 2013 г. мне сделали операцию. В октябре был контроль ПСА, и доктор сказал, что показатели очень хорошие. Мы думали, что всё уже позади. Но, к сожалению, год спустя уровень ПСА опять начал расти. Меня направили на облучение – общей сложностью 30 сеансов, во время которых под радиолечение попала вся область таза. Самый явный из проявившихся побочных эффектов лечения — увеличение геморроидальных узлов. Меня предупреждали, что возможна тошнота, но этого я не чувствовал. У меня хорошая физическая подготовка и крепкое тело. Я занимаюсь кросс-кантри и велотуризмом. Прошлой весной я проехал на велосипеде по Испанским горам почти 1000 км.

После облучения уровень ПСА снова снизился, но не настолько, как сначала – после операции. Год спустя ПСА снова повысился. Врачи решали что делать дальше. Поскольку радиотерапию я уже прошёл, следующим шагом была гормональная терапия. nieru vēža ārstēšana

Прежде чем начать гормональную терапию, я поинтересовался насчет других возможностей лечения. Я хотел отложить оплачиваемую государством гормональную терапию и начать её как можно позже, поскольку, по мнению специалистов, к этой терапии может развиваться резистентность, а также возможны некоторые побочные эффекты, такие как увеличение веса и уменьшение мышечной массы.

По собственной инициативе я принял решение попробовать новые технологии, которые как раз в это время только появились в Латвии — ПЭТ, или позитронно-эмиссионную томографию и CyberKnife, или КиберНож, который используют в Центре радиохирургии, о чём я узнал из прессы. Я так и не начал гормональную терапию, хотя визит к врачу был уже назначен.

Доктор Марис Межецкис из Центра радиохирургии Сигулдской больницы изучил мой случай и посоветовал мне начать с ПЭТ-обследований. Специалисты Центра радиохирургии помогли мне попасть в недавно открытый ПЭТ-центр. Результаты исследований указывали на 3 метастаза в тазу – недалеко от больших сосудов и недалеко от мочевого пузыря.

Я показал заключение ПЭТ хирургу, который меня оперировал, и спросил, не могут ли эти новые технологии внести коррекцию в традиционную схему лечения. Но он не изменил своего мнения — рекомендовал как можно скорее начать гормональную терапию и химиотерапию, и ни слова не сказал мне о новых возможностях. Я понял, что консилиум следует традиционным методическим указаниям и не пойдёт на риск, советуя новую терапию.

Но я все-таки решил попробовать современные технологии радиохирургии, так как гормональную терапию могу начать в любое время.

В январе 2017 г. вместе с доктором Межецкисом из Центра радиохирургии мы спланировали ход лечения и провели необходимую подготовку. В клинике “ДиаМед” мне сделали ЯМР-томографию, чтобы изготовить вакуумные мешки-опоры, которые будут держать меня в течение сеанса радиохирургии, и, согласно международным протоколам, перед процедурой поставили особые золотые метки в раковых узлах. Было немного дискомфортно, но не больно. Теперь у меня в животе золото, потому что 2 из 3 меток были позолочены. Координаты третьей точки обозначили, ориентируясь на позвонки.

Всего было проведено 6 сеансов, которые в Центре радиохирургии в Сигулде я прошёл за полторы недели. Мой случай был неординарным, поскольку у меня протез для тазобедренного сустава, и поэтому врачи не могли облучить все три метастаза сразу. Сначала первые три сеанса лечили первые два узла, а потом поменяли позицию, и следующие три сеанса облучали последний метастаз. Если бы не протез для тазобедренного сустава, хватило бы трех сеансов, и все метастазы облучили бы одновременно. Это был мой особый случай. doctors at cyberknife center Sigulda

В Сигулду я поехал в конце рабочего дня. Процедура длилась 40 минут, и в это время надо было лежать неподвижно. Атмосфера была приятная – вежливый  медицинский персонал, очень отзывчивые работники центра. Во время процедуры я слушал пение птиц и музыку, и любовался цветением яблони, по мере того, как современные технологии делали свою работу. Конечно, это очень отличалось от того, как проходили процедуры в университетской клинической больнице – там даже оборудование было не совсем новое.

Сразу после процедуры я сел за руль и вернулся в Ригу, не почувствовав каких-либо побочных эффектов или ограничений. Не было ни головокружения, ни других неприятных ощущений. Только один нюанс – мочевой пузырь должен был быть полным, чтобы КиберНож лучше распознавал и достигал узлов опухоли. Поэтому за некоторое время до процедуры мне пришлось выпить определенное количество воды. В первый раз это было немного сложновато, но потом я привык.

Если сравнить, то могу сказать, что выздоровление после операции в больнице длилось дольше. Тогда я провел в больнице две недели и еще месяц я ходил с катетером, который был поставлен в мочеиспускательный канал. Это сделали потому, что один из двух сфинктеров мочеточника разрушается, когда вырезается предстательная железа, и поэтому катетер остался надолго, и это было большим неудобством. Радиотерапия тоже длилась дольше — в целом 30 сеансов.

В данный момент, оглядываясь назад, задумываюсь –  если бы я с самого начала, когда опухоль ещё не вышла за пределы простаты, начал с современных технологий, возможно, обошлось бы и без операции. Но в то время такие технологии в Латвии не были доступны.

Сейчас чувствую себя хорошо. В конце апреля записался на повторный анализ ПСА. И тогда увидим – помогли ли мне современные технологии, или надо будет с поникшей головой возвращаться к тому лечащему врачу, который меня оперировал, и начинать гормональную терапию. Я все-таки надеюсь, что всё будет хорошо.

  • Share this post

2018 - © Consilium Veritas